Константиновна

Константиновна
Константиновна

Мария Константиновна церковь любит. Можно сказать, она в ней живет.

Константиновна присутствует на службе каждый день - и утром, и вечером. Как орлица, обозревает храм со своего свечного ящичка, и от ее строгого взгляда ничего не ускользает.

Находясь в церкви, Константиновна писала требы, давала прихожанам свечки, объясняла новичкам, что такое сорокоуст, проскомидия, молебен святому. По глазам приходящих людей видела, что путаются, смутно понимают, какие треб надо заказать в храме.

Если звонил телефон, отвечая на звонок, тут же брала ручку и записывала. Казалось, если человек пять одновременно к ней подойдут, Константиновна сразу со всеми без промедления справится.

По большим праздникам Константиновна надевала красивые белые платочки, их у нее было множество, и ее лицо сразу становилось светлое - светлое, и сияло, как пасхальное яичко.

Каждый день, неся свою службу Богу, имея ряд серьезных болячек, присущих солидному возрасту под 80 лет, Константиновна излучала массу энергии, была неугомонным церковным живчиком - колокольчиком.
 

- Ты чего так долго не была? Уезжала? - строго спрашивала меня Константиновна, пристально глядя мне в глаза.

И мне приходилось давать полный отчет суровой наставнице.
 

Выслушав, смягчалась и говорила: «Ну все, - давая понять, что разговор окончен, - Иди молись!»

В следующий раз при моем появлении было так :

«Я тебя ведь только в газете и вижу!»- всплескивала руками Константиновна, пронизывая меня, как рентген, и ожидая, что я скажу в свое оправдание.

Я смиренно стояла возле грозной Константиновны, опуская глаза вниз, чувство замешательства змеем ползло по спине.

После неловкой паузы говорила :

- Мария Константиновна, давайте я про вас напишу?

- Ты что, ишь чего удумала, - махала на меня рукой Константиновна, в смущении, поправляя платок,- Я те напишу!

И я отходила поодаль, оставляя свою наставницу командовать другими бабульками.

« Что ж ты так долго не приходила! Я уж думала, что случилось чего! - переживая, восклицала Константиновна, - Вот тебя не было, молилась за тебя, спроси у девок наших!... Какие праздники были! » Я чувствовала себя блудной дочерью, и меня наполняла радость от того, что за меня волновались и ждали...
 

Мария Константиновна имела большую и светлую душу, этой души хватало на всех. Кого пожалеть, о ком вздохнуть, если кто попал в беду, заболел, впал в уныние.

« Господи! Помоги рабу Божьему...!»- искренне крестилась Константиновна, и ее лицо выражало неподдельную скорбь и сочувствие.

Бессменный хранитель храма, в минуты, когда на вечерней службе было мало народа, Константиновна выходила из своего свечного ящичка, садилась на скамеечку и говорила мне :

- Иди, сядь, чего стоишь, посиди, я скажу, когда вставать надо .

Я покорно садилась рядом.

Мария Константивновна, медленно глазами обводила храм, вздыхая, говорила:

- Посмотри, какая красота! Всё голубенькое, Богородичное, всё в иконах...Это у нас не храм, а монастырь! Как в монастыре, хорошо как... И Бог рядом…Наша церковь, как небесный Иерусалим...

Ее глаза излучали любовь и тихий свет.
 

«Господи, прости мою душу грешную!» - тут же, спохватывалась, крестилась Константиновна, как будто понимая, что забылась, что не достойна этой красоты.
 

Я смотрела на нее, и чувствовала непостижимую сильную веру.

- Знаю я твой Сыктывкар, холодно там. Как вы там живете? Переезжайте к нам! У нас вон как хорошо! А церкви у вас есть? - продолжала Константиновна.

- Есть.

- И много? - спрашивала она, и в ее взгляде скользило недоверие.

Я подробно рассказывала про наш Свято- Вознесенский храм, про кафедральный собор Стефана Пермского в Сыктывкаре, где службы идут каждую ночь, про самый богатый храм республики Коми - Воскресения Христова в Усинске, который посещал сам Вагит Алекперов, президент и совладелец крупнейшей нефтяной компании «Лукойл». Азербайджанец, а в храм заходил всегда, когда прилетал.

Слушая меня, Константиновна одобрительно кивала.

- Мы ж в столице Коми живем. И храмов в городе и республике много! - улыбалась я своей старшей подружке- наставнице.

- В столице..., а у нас всё равно лучше, в Сапожке, - категорически заканчивала диалог Константиновна, скрещивая руки на груди и поджимая губы.
 

«Ты приходи, будут 12 Евангелий читать», - напутствовала она, и я приходила.
 

В пасхальную неделю в нашем Крестовоздвиженском храме каждый день был крестный ход.

После службы из алтаря выносили крест, иконы. Зажигали свечку внутри фонаря, брали хоругви.

Константиновна принимала святыни, руководила, кому что нести.

- Чего стоишь? - слышала я в свой адрес,- бери вот эту икону! Когда ты еще храмовую икону понесешь, бери !

А сама аккуратно и бережно брала «свою» икону.
 

- Это «Алтарница, - сказала мне Константиновна.

На старинной иконе с одной стороны был изображен лик Пресвятой Богородицы, с другой - Николай Чудотворец.

Мария Константиновна рассказала, что эта икона ее спасла от неизлечимой болезни.

С тех пор она каждый крестный ход носит эту святыню .

По- детски и с благоговением, Константиновна смотрела на «Алтарницу», прикладывалась к ней, и в глазах женщины святилась истинная вера.
 

Когда началась пандемия, и церковь опустела, Константиновна, как боевой страж, была на своем посту.

«Господи, ты посмотри, что делается- то!»,- восклицала женщина, качая головой и крестилась . Ее лицо источало неподдельную печаль и боль.

Великим Постом весной 2020 года Крестовоздвиженский храм заметно опустел.

Как- то на службу пришла давняя подружка Константиновны, тезка Мария.

Две бабушки дружили всю жизнь, и были не разлей вода.
 

- Ты чего без маски?! Ты чего в храм не ходишь?! Отойди на полтора метра! - налетела Константиновна на оробевшую прихожанку.

Кучка людей, находящаяся в храме замерла, наблюдая за этой картиной.

Тетя Маша что-то тихо лепетала в свое оправдание, мол, сам Патриарх Кирилл говорил, чтобы дома сидели...

Константиновна была категорически непререкаема!
 

«Вот!- грозно показала она на всех нас,- Вот, люди ходят, а ты?! Сколько тебя не было? Месяц?»- бушевала Константиновна .

«Бог, Он есть, Он всё видит! Как не стыдно, маловерная! Это что же с храмом будет, если мы ходить не будем! Им- то, им, молодым, ( Константиновна ткнула указательным пальцем в мою сторону) на кого смотреть, если мы, старые, в храм ходить перестанем?! Пост идет, Пост! » - не унималась подвижница православия.
 

Сняв стружку, дав маску закадычной подружке, и взяв с нее слово ходить и молиться, наша героиня, словно, после боя, с достоинством села на свой стул и стала смиренно- тихой.
 

...Священник читал молитву от мора...

Мария Константиновна молилась ... «Господи! Помоги...Господи, не допусти! »

Ее губы шептали невнятные слова молитвы, она внимала к Небу, из глаз капали слезы и скатывались в маску, болтавшуюся на подбородке, а правая рука без устали совершала крестное знамение...
 

Я смотрела на нашу дорогую подвижницу и понимала - выживем!

Пока такие бабульки ходят в храм, пока они так сильно, искренне, всей душою молятся за нас, пока нас отчитывают и переживают, радуются нашим радостям и печалятся нашим неудачам, пока всем сердцем молятся за грешный мир, церковь выстоит, Бог нас не оставит!

19.12.2020