С горами не шутят

С горами не шутят
С горами не шутят
С горами не шутят

Наступила осень. Сентябрь радовал тишиной, неторопливым жизненным ритмом,  манил яркой  и степенной  красотою Приполярного Урала. Решено: едем в горы!

Турбаза " Орлиное гнездо" или в просторечии " Орлиный" распаляла наше воображение и звала ... Если  приходит желание поехать в горы - это значит, горы приглашают к себе и хотят что- то сказать , а может даже  и показать. 

Билеты в кармане, рюкзаки собраны. Мы втроем: сын  Даниил, невестка Вера и я двинулись в путь. 

Добраться  до Орлиного не так - то просто. От Инты 110 км по горной дороге, переправа через реку Кожим на вахтовке.  В родном городе нас встретили друзья : в 4 утра ранний кофе и свежие кексы от Ольги создали настроение. Солнце встало и осветило осенний мокрый  асфальт с разливными лужами. Зябко... 

- В горах еще холоднее, может даже снег выпал , - хмуро  произнес Борисыч, садитесь, поехали , - дорогой дожуете свои кексы.

Две груженые вахтовки , одна за другой двинулись в путь.  

У меня , не смотря на холодный осенний день и промозглую погоду, было радостное состояние. Ведь впереди , через восемь часов тряски , нас ждала сказка Орлиного! Дорога, пасмурное  дождливое небо Инты погрузило меня в воспоминания и размышления.

Сама база располагалась на живописном берегу Кожима и состояла из нескольких деревянных  домиков ,  двухэтажной гостиницы, беседки, бани  и хозяйственных построек.  Срубы из дерева были добротные, основательные. Но самое ценное на базе был ручей Тэла - шор. Горный ручей, в переводе с коми языка – звенящий ручей  кристально чистой воды, гремя на перекатах, витиевато кружа,  нес свои воды в Кожим.  Чистейшую воду ручья, который не замерзал в суровые полярные зимы, можно было пить прямо на месте. Для этого имелась кружечка на цепочке , прикрепленная гвоздем к мостику , который соединял два противоположных  берега ручья.  Туристы очень любили этот мостик. Облокотясь на перила, можно было любоваться великолепными горными пейзажами, открывавшимися перед глазами. Вспоминая  прошлые поездки на Орлиный, мне не терпелось по- быстрее прибыть на место и наслаждаться отдыхом.  

Отдых в горах всегда был для меня подарком. Величие гор Приполярного Урала , красивые пейжажи в любую погоду, всегда радовали душу. 

Горы манили своею неизведанностью, суровой неприступной красотой, разнообразием каменных  причудливых узоров. Шалые северные ветра, звон Тэла- шора , скудное осеннее солнце погружали в радумья о Севере, о людях, приехавших за длинным рублем лет на пять - шесть и оставшихся навсегда в этом Богом забытом краю... Что такого притягательного в Севере, почему люди сюда едут ? А уехав, получив честно заработанную пенсию « жить в теплые края», нередко возвращаются назад? Вот и мы, бросив привычный комфорт, за тридевять земель, с тремя пересадками, едем по трясучей каменной дороге невесть куда... пожить в горах по- дальше от суматошного, обманчивого и иллюзорного мира. 

Вахтовка, переваливаясь с боку на бок, везла нас всё дальше и дальше от цивилизации. Сотовая связь закончилась.

В горах всё настоящее. Там не может быть по- другому.  Иначе не выжить. Горами проверяется нутро человека. Потому что горы не приемлют трусов, малодушных, хитрых,  двуличных, людей  «себе на уме».  В горах нельзя врать и быть дешёвкой. Суровые горы сразу распознают такого человека и не примут.  Поэтому, в молчании, краем глаза наблюдая, как Борисыч ведет машину, была совершенно спокойна, когда мы на  скорости с верха горы   ринулись вниз , к Кожиму. 

- Вот  переправа, отсюда 18 км , и мы на месте, -  буркнул молчаливый Борисыч, скорее себе под нос, чем мне.  Я кивнула. Мы въехали в реку.

Машину мотало из стороны в сторону, она сильно  кренилась на бок , я держалась за ручку вверху дверцы кабины изо всех сил.  Вода захлестывала низ дверцы кабинки, было не по себе...

- Что, страшно? –  спросил вредный Борисыч, изподлобья  впиваясь взглядом в воду.

- Нормально, - отвечала я , увертываясь от стекла, чтобы не удариться лбом.

- А если утонем? - продолжал издеваться шофер, вода- то ледяная! 

- Спасешь! - в тон ему отвечала я, еле удерживая равновесие.

- Это да, своих не бросаем, - последовал ответ  в более мягких тонах и еле заметный кивок одобрения. 

Машина повернула , и я увидела позади вахтовку, на которой ехали  дети. Ее так же мотало из стороны в сторону, как и нашу, только ещё хлеще...

- Ты только не выпрыгни спасать, - подкалывал водила, сосредоточенно глядя впереди себя. 

- Выпрыгнешь, скорее ты, по- дружески, -  не унималась я, ты же у нас мчс- ник! 

Наконец- то река закончилась, и начался ровный подъем.  Мы перевели дыхание.  После путешествия по каменному дну горной реки , ровная дорога казалась раем.

О, вот и база виднеется! 

- Данила, Вера, вы как? - спрашивала я, выпрыгивая  на ватных затекших ногах из кабины. 

- Ура, приехали! Пойдемте смотреть базу! 

Пока молодежь осваивала пространство, выбирая,  в каком домике  будут жить,  я  прямиком направилась на свое заветное  место: павловский домик. 

В этом доме всегда  жили свои. Выход  на ручей,  ступеньки вниз... Всё на месте: за несколько лет ничего не изменилось. Хорошо! Пес Семен, бессменный сторож Орлиного, охотничья лайка, с радостью гавкал, крутился возле ног,  подпрыгивая и пытаясь лизнуть в щеку . «Жив, курилка! Узнал! Умница, молодец!»  ,- потрепала я Семена по загривку. 

Вечерело. 

Дружной компанией стали накрывать на стол, с улыбкой вспоминая переправу через Кожим.  

Нет лучшего времени и состояния,   когда никуда не надо спешить. Время как будто останавливается... или медленно- медленно течет... В горах так. Можно сидеть несколько часов за столом, общаясь, вспоминая истории, связанные с этими местами, когда смешные, а в большинстве нет.

За окнами то ветер поднимется, то косой дождь бьет в стекло , сгущаются сумерки, а у нас на столе горячий травяной чай,  гречневая каша с мясом и луком, аджика, ароматный черный хлеб, - настоящий ужин туриста!  Одна история сменяет другую : как зимой в лютый мороз  минус 50, посреди трассы  сломалась машина, и  двое молодых парней, чтобы согреться жгли покрышки... Хорошо, что у мужиков в Инте  сработала интуиция, и помощь друзей подоспела вовремя . С тех пор один из них всегда возит с собой валенки. Даже летом.

А ещё была история, как провалилась  на льду  вахтовка  на середине реки,   и  Витек и  Саня чуть не утонули. Стоя на крыше машины, которая медленно погружалась в ледяную шугу, матерые мужики, видавшие виды в горах,  уже молились Богу...  И здесь непонятно откуда, вдруг, по берегу едет неизвестная машина : заблудилась группа туристов в горах...Всех взяли на борт, конечно. Ведь были на волосок от гибели.  Мистика... 

В горах много мистики и тайн.  Лучше уж сидеть в домике и никуда не высовываться! 

- А еще вы поосторожнее, потому что тут водятся медведи, росомахи, - хищники.  - Серьезно заметил Леха.

- Да ну? Вот прямо по базе что ли бегают, под окнами? Недоверчиво  восклицаю я. 

- Бывало и под окнами. А как- то одни ротозеи   забыли  дверь закрыть , так медведь- шатун зашел в предбанник гостиницы,- добавил Алексей, - жестом показывая в ту строну. 

- Ой , мамочки... и дальше что?  А ружьё? У вас же у всех ружья! - взволнованно проговорила Вера.

- А дальше ничего. Пока ружье нашли, медведь две банки сгущенки съел, гад! И как ведь открыл когтем , по краю, мы потом смотрели, аккуратно так открыл, на удивление! Мы в воздух стреляли, пугали, чтобы ушел. А он наглый такой, ничего не боится, еле спровадили, опасались, что вернется. 

Утро Орлиного  разбудило нас  солнечной безветренной погодой.  Стояла хрустальная  тишина. Горы смотрели на нас по- доброму , как будто приглашая в свою компанию.  От вчерашних вечерних страшилок не осталось и следа.

Осень в горах - явление необыкновенное! Желтизна  листвы переплетается с зеленым  мхом,  на котором рисуются красные завитушки   необычных хвойных растения. Повсюду камни, камни.... Огромые  булыжники, торчащие на ходу из- под земли, как будто  кем- то наваленные   горки  из камней. Берег реки, опоясанный минералами разного сорта и  вида: серые, с оттенком голубизны, белые пористые,  цвета морской волны. У берегов Кожима, на дне, острием торчащие громоздкие булыжники, обросшие колыхающимися зелеными скользкими водорослями,  тут же  совсем маленькие овальные кремовые камешки и черные с вкраплением  золотых мушек, игриво поблескивают  в солнечных лучах. 

Надо быть геологом, чтобы понимать, в каком  богатом и неизведанном  царстве  ты  находишься!   

Приполярный Урал - это сокровищница уникальных запасов полезных ископаемых, к примеру, горного хрусталя, друзы и пальцы которого разбросаны по берегам рек, озер , дорог,  у подножия гор, которые можно взять в руки и рассмотреть.  

Бытует мнение, что человек, приезжающий в горы, оказывается внутри  древнего каменного мешка, нахождение в котором приводит к «чистке» , отторжению всего ненужного. Как мягко салфетка стирает запыленную поверхность,  так и горы  «снимают» с души  человека всё лишнее, растворяя наносное. Поэтому и говорят, если хочешь что - то узнать, решить вопрос, если душа не на месте, поезжай в горы дней на десять.  Вернешься другим человеком: обновленным, чистым , свежим, осознанным.

Проведя инструктаж,  как жить на базе, познакомив нас с охранниками,   Леха и Борисыч уехали обратно, а мы остались. 

Молодежь, нагулявшись вдоволь, зашла с своё жилище, а я решила пройтись по берегу реки,  пока стоит сухая и безветрянная погода. 

Тропинка вела к трем горным массивам. Приглядевшись по- внимательнее, я увидела , что вершины гор напоминает лица каменных истуканов: один спит, глаза закрыты, другой как будто наблюдает, третий смотрит в упор.  Ну, охрана, ни дать, ни взять! Узкая тропинка вела к этим «трем товарищам». Прогулявшись до них и обратно, я вернулась в домик.

Когда меня спрашивают, что делать в горах, я всегда отвечаю : думать, молчать,  наблюдать. В горах надо «разгружаться»: сбрасывать рюкзаки негативых эмоций, обид, претензий к жизни и людям. Горы учат  созерцанию, спокойствию и размышлению. 

- Данила, затопи баню, я  часиков в пять вечера приду с прогулки, - попросила я сына, - попаримся , а заодно и прыгнем в Тэла шор. 

Поднявшись на бугор, я пошла по широкой проезжей дороге вверх, в горы. Там я еще не гуляла. Подъем был крутой, идти было трудно,  но впереди маячила горная равнина. Поднявшись , осмотрелась, внизу  была наша база, как на ладони:  игрушечные деревянные домики, лесенки, мостики. Справа по дороге стоял знак: белый круг на столбе.

Дорога вела вперед. 

Медленно прогуливаясь, я шла и любовалась пейзажем. Стояла необыкновенная тишина. Ни дуновения ветерка, ни криков птиц. Лучи солнца пробивались сквозь стволы и хвою деревьев.  Пройдя по дороге выше, я  слева увидела две горы, одна за другой . Мое внимание  привлекли цвета : одна гора была иссине- черная,  а другая голубая.  Любопытство толкнуло сойти с дороги и пойти в чащу, чтобы сделать фотографии. Поскольку, я совершенно не ориентируюсь в пространстве  и могу заблудиться, я решила зайти недалеко, чтобы не сбиться с пути.   Какое- то внутреннее чувство говорило мне : стоп! Но любопытство и необычная  красота пейзажа подталкивали вперед.  Шла я, примерно, минут десять, стараясь запомнить на всякий случай  лесные  опознавательные знаки  : валяющееся трухлявое дерево, поросшее мхом,  старый зеленый   пень с  веткой. Сделав кадры, я решила повернуть обратно  , но тут мой взгляд уткнулся в дерево с гнездом. Идти до него было, примерно, метров пятьдесят, недалеко, и я пошла.  Подойдя к дереву, никакого гнезда я не обнаружила. Вверху на стволе было некое подобие гнезда, круглый шар из сросшихся веток лиственницы.  Впервые вижу такое...  Сделав несколько кадров, посмотрев на часы, время было 14: 25, я повернула назад. «Так, я шла все время прямо, значит и обратно  иду прямо», взглядом отмерив расстояние, я прибавила шаг и  двинулась в обратный путь.  

Я прошла примерно минут двадцать.   мне казалось, чуть- чуть, и я выйду на дорогу. Но дороги не было. Вокруг не шелохнувшись стояли тоненькие березки , елки, валялись сухие ветки. Я всё шла вперед, пристально всматриваясь сквозь деревья, ожидая, что вот –вот проглянется  дорога, но дороги не было... 

«Так. Спокойно. Еще немного, и я выйду, не заблудилась же я в конце- концов!»,- внутренне успокаивала я  себя.   Я шла вперед, и вдруг через стволы деревьев открылось пространство. «Ну, вот и дорога, » - обрадовалась я  и прибавила шагу.  Пройдя совсем немного, я вышла ... на вершину горы.  Вышла и остолбенела. Впереди открывался потрясающий вид!  Совершенно крутой обрыв вниз, высотой с девятиэтажный дом , а в самом низу , извиваясь змейкой,  петлял ручей.  Вокруг  и вдаль виднелись великолепные вершины  горных массивов.  И тут я поняла, что я заблудилась... 

Я стояла, как потерянная среди этой молчаливой красоты , лишь в висках ,  отмеряя удары,   пульсировала кровь , сердце трепыхалось, как у напуганного воробья. Я заблудилась... Постояв некоторое время, я  отошла от вершины горы, от пропасти и пошла к ее пологому  склону.  Ручей огибал гору, равнодушно громыхая, пел свою песню. Внезапно я вспомнила, как учили на уроках географии:  если вы заблудились , то надо идти вперед по течению реки. Теперь я окончательно и безповоротно осознала, что я  потерялась , сбилась с пути,  и надо что- то делать!  

Я решила спуститься вниз с горы к ручью и идти по его течению. Спускаться  вниз на своих ногах не представлялось возможным, слишком высоко и круто.  Не долго думая, я села на мох  и начала спуск, помогая отталкиваться руками и тормозя, где надо, ногами.  По пути спуска попадались  горизонтально лежащие  сухие коряги, которые я «объезжала», и  , приноровшись и делая небольшие перерывы на отдых, спустилась к самому ручью.  Ручей убегал вперед, я пошла по его течению. Уже легче!  « Главное, не останавливаться и успеть дойти до темноты»,- подбадривала я сама себя. А до темноты оставалось всего полтора часа времени.  Я все шла и шла быстрым шагом, почти бежала вдоль ручья.  Иногда берег ручья был труднопроходим, и я карабкалась ввысь на гору, огибая непроходимые участки. Вот опять, ущелье от ручья к горе, заполненное водою, которое не   перепрыгнуть,  поэтому снова карабкаться вверх, в гору, утопая по  колено во мху, обогнуть это место и вновь спуститься к ручью...  Мне стало жарко, я вся вспотела, расстегнула  куртку, но стойкий  неприятный холод обдал шею и грудь , и я застегнула замок.  Я шла и шла вперед, то ускоряя шаг, то  вынужденно замедляя. Вдруг стало  как-то не так... С испугом я поняла:  солнце начало медленно садиться, значит, скоро  сумерки... 

Меня охватила паника!  Я иду уже час, а такое ощущение, что топчусь на месте.  Оглянувшись назад, я поняла, что прошла совсем немного . «Надо звать на помощь,  кричать, вдруг кто- нибудь окажется рядом», - лихорадочно  соображала я. И я закричала  что есть мощи :

- Люди! Кто- нибудь! Аууу!! Кто- нибудь, я потерялась!  

Сердце бешено колотилось , готовое выскочить из груди. 

Тишина. 

- Кто- нибудь! Пожалуйста!!! Люди!!!  Я здесь ! Отзовитесь! 

Никого...

- Данила! Вера! Я здесь! Кто- нибудь!  Пожалуйста!!! 

Стояла звенящая тишина.

Я обвела взглядом вокруг себя. Никого. Я одна... Я одна в этих чертовых горах! Не шолохнувшись стоят деревья,  гремит лишь  ручей.  

«Надо идти. Нельзя останавливаться!»-  я пыталась взять себя в руки.   Страх сковывал мое сознание, сумерки начинали опускаться на горы , и стало холоднее. Я прибавила шагу.  

В голове путались мысли, меня лихорадило.  « Мне надо выйти, выйти во что бы то ни стало! Меня же будут искать!  Сколько времени?  Половина пятого! Данила начал топить баню. Я же сказала, что вернусь к пяти! Есть ещё полчаса! Может, я выйду за это время!» Я бежала и бежала вперед, истерика накрыла меня,  и я зарыдала , обессиленно упав лицом в мох.

«Мама!  Мааамааа!  - Кричала я, обуреваемая отчаянием. - Кто- нибудь! Люди! Пожалуйста!  Помогите!  Пожалуйста!  Господи!» 

Совсем выбившись из сил,  стоя на коленях, хрипло рыдая, я взымала руки к небу и звала на помощь в этом глухом и забытом лесу...  Моментами между рыданиями я напрягала слух, пытаясь услышать хоть что- нибудь вдали.

Ничего... Тишина... Ни ветра, ни звуков птиц... Какая- то аномальная, звенящая  тишина.   

Я кричала и кричала, звала на помощь, понимая, что никто меня не слышит, и меня накрыла безысходность. Передо мной раскинулись  равнодушные горы, поросшие лесом, мхом, великолепные в своей обворожительной молчаливой древней красоте.  Кое- как я поднялась и поплелась вперед. 

«Господи, помоги!-  Шатаясь от бессилия , шептала я. -  Я не хочу умирать! Я хочу жить! Я не хочу замерзнуть в этом идиотском лесу, в этих дурацких горах... у меня там дети... мама... семья...пожалуйста, помоги...»,- как в бреду еле шептали мои губы.

И я начала читать «Отче наш». 

Стало темнеть. Солнце почти скрылось за горами. Молитва несколько привела меня в чувство , и я продолжала: «Матерь Божия, Пресветая Богородица, помоги!  Ангел мой, хранитель мой, выведи, приведи меня домой! Я  больше так не буду! Я буду хорошей! Я не буду злиться, ругаться! Пожалуйста! Я больше так не буду!»

Меня трясло и лихорадило, мои губы сами шептали о помощи ,  в голове стоял гул .  Темень медленно опускалась и заполняла собою все пространство.  Я остановилась перевести дыхание. 

Внезапно  я успокоилась. Отдышалась.  Впереди виднелась  небольшая черная гора.  «Может мне заночевать тут, у подножия горы?  Посижу до утра... а там, глядишь, меня найдут, - рассуждала я сама с собой. Телефон разряжается. Как идти? Темно и зябко становится. Эх, были бы спички! Надо было курить! У курильщиков всегда есть огонь.  Нет, если не двигаться, можно замерзнуть. Надо идти!» 

Я пошла. Огибая гору, я посмотрела на ее верхушку , и с ужасом увидела, что  на меня смотрит…«лицо»:  впадины глаз, скулы, нос, сжатые губы, очерченный подбородок.  Брррр....

«Надо петь песни, чтобы не бояться,» - мелькнуло в голове. 

И я громко запела : «Взвейтесь кострами , синие ночи, мы - пионеры, дети рабочих! Близится эра светлых годов! Клич пионера : всегда будь готов!» 

И вдруг я опять оказалась у подножия горы, только с другого бока, ручей остался поодаль, как будто отошел. 

«Вставай, страна огромная, вставай на сметный бой! С фашистской силой темною, с проклятою ордой!», - пела я , отходя от  горы, спускаясь к ручью.  

«Пусть ярость благородная вскипает , как волна. Идет война народная, священная война!» - допела   я  и уткнулась в черную холодную стену  горы, жуткое «лицо» которой смотрело сверху на меня . 

«Господи, как? Как это? В третий раз, снова - я у горы!» - у меня зашевелились волосы от ужаса... 

«Надо читать молитвы!- и я громко , во весь голос начала : Отче наш, иже еси на небесех ...» По-тихонько стала отходить от этой демонической горы  в сторону  звенящего ручья.

Когда гора осталась позади, по спине поползли мурашки. 

«Надо не прекращать читать молитвы,  иначе не выйду, »- отчетливо поняла я.  И стала отчетливо, вдумчиво и громко, насколько позволял голос, вслух читать молитвы, которые знала.

Между тем, стало совсем темно. От страха и ужаса  я стала острее видеть. Вспомнив , что в экстремальных ситуациях, может быть такое. Я  шла и шла вперед, вернее, мои ноги каким- то непостижимым образом несли меня вдоль берега ручья, огибая громадные и острые булыжники.   

Понимая, что останавливаться нельзя, иначе страх и паника свалят напрочь, я старалась не давать себе отдыха.  Я уже почти успокоилась, хотя, волны отчаяния периодами  накрывали меня, и я начинала плакать и кричать: «Помогите!»

Телефон сел, оборвалась еще одна ниточка света. Я не знала, сколько времени, сколько я иду. «Наверное, часов шесть... в шесть вечера всегда уже темно... » - предполагала я,  стараясь  ни о чем не думать. Усталось как- то  отступила сама собой. Мне было жарко , ноги отсырели, а руки замерзли.  

«Надо сделать зарядку, это поможет » - вспыхнула мудрая мысль, и я стала  приседать, размахивать из стороны  в сторону руками и делать наклоны.  С упражнениями пришла бодрая мысль : «Я дойду!  Я обязательно дойду!  Я смелая, сильная. Нас голыми руками не возьмешь! Господи, как там мои? Теперь ведь с ума сходят».  

Пройдя еще немного, я вдруг почувствовала твердую землю под ногами.  Возникло странное чувство. Ожидая подвоха, я приостановилась и, вглядываясь в темноту, увидела  впереди какое- то темно-серое  воздушное пространство.  Вдруг ручей резко повернул  вправо , впадая в широкую реку. 

Кожим!  

Передо мною была  дорога, которую Тэла шор разделил пополам, впадая в реку !  

«Господи! Ура! Я вышла на дорогу! - с радостью прокричала я! Я на твердой земле!»  Из- за туч вышла луна и осветила все вокруг.  Моему счастью не было предела! 

«Спасибо тебе, Тэла шор! Вывел все- таки к реке! Господи, спасибо тебе! »,- радостно кричала я. Меня бросило в жар, и я зачерпнув ладошкой воду, стала пить прямо из ручья.  

Немного успокоившись, я пошла по дороге вдоль Кожима.  Дорога  все дальше и дальше  уводила меня от реки, и вскоре уже не было слышно ее плеска.  

« Интересно, где я? Куда ведет эта новая дорога? , - думала я. - Сколько еще идти? - хорошо, что дорога твердая, нет дождя, идти легче, и луна путь освещает, не так страшно».  Никогда так сильно я не радовалась сиянию луны, как сейчас!  На душе полегчало, как будто я вырвалась из заколдованных лап убийственных гор. 

Пройдя какое - то время, я наткнулась на развилку.  Подумав, куда свернуть, пошла прямо, хотя хотела влево.  Стало опять не по себе... Соединив «пионерские костры» с молитвами, я пошла дальше. Вскоре  внутри  дороги, посередине стала попадаться высокая трава, а когда эта трава стала выше моего роста, я поняла, что здесь давно никто не ездил.  С огорчением повернула назад, к развилке. 

Луна освещала путь, и было не так страшно идти. Оставив   последние силы в горах,  я медленно шла, ноги заплетались на ровном месте. Подобрав по дороге палку, опираясь на нее, брела, как старуха.

«Я, наверное,  у переправы, отсюда 18 км."- подумалось мне, - идти дня три, как шутил Борисыч. С другой стороны, это  рабочая дорога. Надо просто идти...пережить ночь. А там кто- нибудь поедет и подберет меня. Надо идти , не останавливаясь, иначе нельзя  . А вдруг выйдет медведь?  - страх снова сковал меня, и я стала гнать эти мысли.  - Ничего, солнце взойдет, и будет легче, не останавливаться!»- командовала я сама себе, отгоняя страх. Луна спряталась за облаками, и стало темно.

В какой- то момент  я уже смирилась со своим положением  ночной бродяжки, механически шла и шла, не чувствуя холода и голода.  Как зомби.  

Вдруг в ночной тьме передо мной  что- то забелело:  столб с белым кругом. Не может быть!   Кинувшись к  столбу со знаком, я не поверила своим глазам!  Это же тот самый знак, который стоял в начале пути, когда я поднималась в гору! Никогда в жизни я так не радовалась столбу! Значит, скоро база! Ничего не чуя под ногами, побежала бегом изо всех сил!  Ещё чуть- чуть. Я встала, как вкопанная, не веря своим глазам: внизу, у подножия горы, светились огоньки домиков....Господи! 

В следующую секунду я просто летела,  неслась с горы, как очумевшая, ноги несли меня с бешенной скоростью. Спуск был очень крутой, «Господи, только бы сейчас ноги не переломать, перед самым домом, дошла!»

Прибежав, увидела, как в темноте , недалеко от домиков, несколько человек, кричали, махали руками, спорили.  

«Я здесь, я пришла!  - изо всех сил закричала я в их сторону, - Данила, я нашлась! »- кричала я, срывая голос и обессиленно махала руками.  На дрожащих ногах я ковыляла к своему домику. Открыв дверь,  еле сняла с отекших ног обувь и села у порога на пол.

- Мама! Ты что? Ты в своем уме!!  - кричал мой сын с белым лицом и  нездоровым румянцем на щеках. Он поднял меня с пола и начал трясти : « Мама! Мама! Ты соображаешь, что ты делаешь? Ты куда ушла? Ты же не ориентируешься на ровном месте!  Мама! Как так можно!? Посмотри, какая темень за окном! Там же звери, ты могла погибнуть! Мама! Руки, ноги целы?  - кричал мне в лицо мой сын и тряс меня за плечи и вдруг так крепко прижал, что я услышала , как громко колотится его сердце… Вера сидела вся белая...

В какой- то момент всё перевернулось, и я как маленькая нашкодившая девочка,  пролепетала : «Я больше так не буду... дайте пить»-   и заревела...

Еще долго все бушевали, возмущались и радовались, что я  пришла. 

«Еще полчаса, и мы бы вызвали МЧС,  - серьезным видом  сказал Даниил. И, понизив голос, добавил - Я думал, что ты уже не вернешься...- Мы искали тебя там , у реки, - сбивчиво продолжал сын.  - Ты же всегда там гуляешь. Мы кричали тебе! Ты слышала?  Почему Семена не взяла с собой? Он бы тебя вывел. Больше никуда не пойдешь, гулять  только в зоне видимости и только с собакой!»

Уже лежа в теплой постели после горячего чая, ощущая, как ломит все мышцы и гудят ноги, глядя в кромешную темноту за окном, содрагаясь от воспоминаний  морды черной горы,  я реально,  задним числом так испугалась, осмысливая, где я была и что со мною  приключилось.

 

Утром на уазике прикатила Оля. Весть о вчерашнем проишествии разнеслась по всему Орлиному. 

-Света, ты что, сумасшедшая? Кто в горы ходит один без спичек, компаса,  без хлеба, без аптечки?! Да еще и не сказала, куда пошла!  

- Оля, я просто смелая, - пыталась отшутиться я,  по-тихоньку приходя в себя после сна.

- Это  Уральские горы! Здесь опасно! Здесь может произойти все, что угодно!  - кричала строгая подруга, стукнув дном бутылки коньяка о середину стола.-  Ты понимаешь, что тебя могли сожрать?! Такое уже было! Знаешь, сколько людей пропадают в горах! 

Ты не ранена? Может, ты что- то сломала, я тебя отвезу к врачу - более мягко проговорила она. 

- Я ноготь сломала..., - жалобно пискнула я. 

- Господи! - Оля развела руками, готовая меня убить здесь и сразу! 

Уже позже, сидя за столом, когда все  успокоились, Оля спросила:

- Как ты шла? Как ты вышла- то?!  Мы , бывалые люди, втроем прошлой осенью блудили, среди нас был мужчина, который  хорошо знает эти места и то,  восемь часов ходили, кругами, все возвращались на одно  и тоже место...еле вышли , и это было днем!  А ты?! 

- Я молилась...- робко ответила я  своей неверующей подружке. Я думаю, Ангел - Хранитель меня вывел, а может, Богородица... Какое вчера было число? 

- 22 сентября. 

- Этот день будет вторым моим днем рождения. 

- Оля, понимаешь, там , в горах, когда я была одна, я очень остро прочувствовала, что человек - всего лишь песчинка в руках судьбы. Мы только думаем, что мы что- то можем. На самом деле, человек, как осенний  лист на ветру,  несет его куда- то, он летит, захочет ветер -  бросит его в воду, захочет - в пещеру. И сам он оттуда не выберется.   

Я шла, утопая в сыром мху,  кругом  горы, которым миллионы лет, ори - не ори... бестолку. Вот только в таких ситуациях и понимаешь беспомощность человека перед природой.   И что действительно в жизни  важно, а что так... труха, мишура.

 

- Ты не просто так заблудилась и не просто так вышла, - задумчиво сказала Оля, глядя на близкие очертания голубых гор, виднеющихся из окошка.  - Горы что- то хотели этим  сказать или показать.  А может, предупредить… Но такое бывает один раз в жизни, ведь с горами не шутят.

- Я поняла, что...

Еще долго, сидя за столом, мы говорили о жизни и о месте человека в ней. О  Севере, природе, горах, реках и  о Боге...
 

19 ноября 2019 года 

Поезд, тихо покачиваясь, будто через дремоту, подходил к станции. Громыхнул, фыркнул, словно проснулся, и остановился. Приехали.
Инта встретила серым осенним низким небом, промозглостью и сыростью. Было пасмурно.
Соскочив со ступенек вагона и оказавшись внизу на перроне, на мокром грязно-сером асфальте, отец принимал вещи. Папка был в приподнятом настроении. На его лице светилась улыбка, он бодро ставил чемоданы и сумки рядом друг с другом.

Первый день в Инте

22 августа День рождения республики Коми. Этот день для меня всегда был и остается праздничным. Моей родной и любимой республике я посвящаю эти строки.

Когда я была маленькой, я думала, что вся земля - это Север. В моем мире не существовало тепла, только холод, чумы, олени, северное сияние. Люди все – полярники или работавшие на шахтах и нефтеразведках. Я очень любила серебристое сияние снега, от него исходил свет в длинные темные ночи.

Мы дышим нашим Севером

Стоит август, стали поспевать мои сливы!
Плодовые деревья (в нашем саду их четыре) посадил когда- то дед Иван Долгов. Долго у всех сапожковских родственников я выпытывала название сорта. «Сливы, они и сливы, - был ответ,- тебе какая разница, сорт хороший, урожайный, ешь!»

Совсем недавно, дрейфуя по просторам интернета, я увидела видео про сливы, один- в- один похожие на мои. Это был сорт «Венгерка». Наконец-то я нашла название. «Венгерка»... Венгрия.

Мне вспомнилась заказчица по журналу «Знай Наших!», Вера Васильевна, которая уехала в Венгрию.

«Венгерские» мемуары