Размышление об Усинске

Размышление об Усинске
Размышление об Усинске
Размышление об Усинске

На столе стоял чайный сервиз. Вазочка со смородиновым  вареньем , остывшие блины, тёмный  горький шоколад и печенье. 

За окном вечерело. Подруги пили чай и неспешно беседовали.

- Какое вкусное варенье, Таня, свежее. Давно такого не пробовала, - сказала я.

- Маме скажу,- ответила Татьяна,- ей будет приятно, это она варила.

- Да, правда, как мармелад в детстве. Я такое варенье только в Сапожке ела. Сочное, вкусное! Ещё очень люблю из крыжовника. Сестра с собой баночку давала, а я не взяла, а зимой в Усинске вспоминала. Там нет такого варенья, – с сожалением вздохнула я.

- Как ты там, привыкла?

- Как-то привыкла. Климат очень тяжёлый.  Люди непростые.  Усинск интересный город. Мне иногда кажется, что я в каком-то театре нахожусь. 

 Утром сажусь в такси, чтобы ехать на работу, а там таджик такой улыбчивый, в тюбитейке, и музыка таджикская играет: «Здратвутееее, вам кудаааа?»  И под трали-вали повез меня на работу!  А другой таксист рассказал о своей жизни, как золото мыл.  А у меня мечта – поехать в Инту на реку Кожим, раз в жизни попробовать золотишко  помыть. Сказала ему, а он в ответ: «Вы в следующий  раз позвоните, если хотите поболтать о золоте,  мой позывной 222 ».

-Позвонила? -  Смеётся подружка.

- Нет, конечно ! Говорю же, весёлый город!

Там все приезжие.  В любого пальцем ткни, - целая история с приключениями.

И у всех людей один и тот же случай.  Приехали денег заработать на два-три года, а остались на всю жизнь. Север не отпускает. Я даже спрашивала, правда ли это? Мне сказали, правда.  

 Я сама хотела уехать, все вещи в коробки упаковала, с работы уволилась.

Только  собралась билет брать, уезжать из Усинска, так на тебе!  Позвонила твоя тёзка, предложила работу! Я осталась. А в прошлый раз, когда уезжать собиралась, дверь тамбура квартиры странным образом оказалась закрытой. Целый год дверь нараспашку была, а в тот день как замуровали! Сидела до вечера в своих комнатах, как в тюрьме, пока сосед по общей площадке с работы не пришел и не открыл дверь. Мистика какая-то...

Когда рассказываю, мне отвечают: «Не пускает тебя Усинск, есть такое»...

Говорят, что город тяжело принимает, а если принял, то не отпускает. Город ломает тебя, перемалывает, как будто испытывает на прочность.

-Я знала случаи, когда люди через месяц и через три уезжали, причём, у них была очень достойная зарплата.  Как будто кто-то взял за шиворот и выбросил, как нашкодившего котенка за дверь. А у меня другое: только соберусь с мыслями, что пора. Вдруг будто шлагбаум возникает перед носом: путь закрыт! Вот сижу и думаю, почему так?

- Значит, так надо, -  задумчиво отвечает моя подруга. - Значит, для чего -то тебя город оставил.

- У меня Усинск ассоциируется с серьёзным , жёстким, но справедливым  мужчиной, который разочарован в женщинах и незримо назначает всем новеньким приезжим испытание. Выдержишь- будет тебе счастье, а нет - до свидания и даже не вспомнит.

Там людям не хватает тепла и любви. Главное – заработать для семьи деньги.  Хотя те, с кем я дружу, люди не зацикленные на деньгах. Они самые замечательные, щедрые, отзывчивые и добрые с широкой прекрасной душой!

Живешь и вроде привыкаешь и к погоде, и к странностям. Городок маленький, все рядом. Мне после Усинска Сыктывкар  кажется большим мегаполисом.

Я часто езжу, заметила, назад едешь на поезде, в какой то момент тебя нечто серое и тяжелое  обволакивает: «Привет, Усинск!». А как выезжаешь, будто из тумана, как из другого мира. Приезжаешь и вроде опять все нормально, даже радостно. Усинск – это другая реальность, и она отличается от всех городов.

У меня было очень тяжёлое время. Представь, одна, в чужом городе, друзей нет. Те, кто есть, у них семьи, свои заботы, а у меня интенсивная работа. Интернет по вечерам, скайп, телефон. Все. 

Люди в своих квартирах  живут и со своими детьми.  А я – одна на съемной и  по детям очень скучаю. 

-  Я бы тоже куда-нибудь уехала...романтика! – мечтательно говорит Таня.

- Ну- Ну. Ты когда - нибудь жила долгое время в чужом городе одна?

- Нет.

- Приезжай в Усинск, снимай квартиру, ищи работу! Вперёд! И все придётся делать самой.  И с трудностями бороться самой.  Но у тебя там буду я. А я, когда приехала, была одна.

А когда зимой воет ветер, да так, что думаешь, что ты реально на краю света и мороз  -42  и  одиночество…В Сыктывкаре  климат легче, люди мягче. Другая жизнь.

У нас воцарилось молчание. 

- Хотя, я благодарна этому городу.  Там я впервые встретилась с подлостью. Причем, предали меня свои, а руку помощи протянули усинцы. Парадокс, да? Такие там люди. Я научилась многому.

-Чему?

- Не доверять. Когда однажды доверие подорвали, предали, нож в спину воткнули, очень сложно вновь поверить. Ты уже не такая, как была. Что- то изменилось в восприятии людей и ситуаций. После Усинска мне теперь ничего не страшно. Хороший жизненный урок получила. Слава Богу за все! Видимо, это было необходимо для моей жизни. 

Таня молчала.

- Зато теперь я знаю , что мне нужно. И как нужно.  И «куда гребем».

Я успокоилась, и у меня началась новая жизнь. 

- Светка, ты неугомонная!

- Один авторитетный  человек  мне сказал : «Никогда не сдавайся!» Вот и не сдаюсь. 

Впереди большой отпуск, реализация нового проекта. Поездка по святым местам. Все налаживается.

В Усинске  я начала писать очерки, мемуары.  Мой друг и писатель Григорий Спичак давно мне сказал: «Пиши! Это твое». А я все сомневалась: «Кому это надо? И надо ли?»

- Надо!- уверенно рубанула Татьяна. 

А хочешь, я тебе расскажу еще об Усинске ? – спросила я .

- Хочу! Про весну расскажи, а то ты все про зиму. И о людях, - попросила Таня.

-  Усинск богат на определенные лица.

 Я помню такой момент. Вот идет мужчина, ему около 40 лет. Заметно, что он руководитель среднего звена. Одет с иголочки, разговаривает по телефону, возможно, он командировочный. В Усинске часто можно их встретить. Мужчина весь в процессе решения каких-то серьезных задач. Он никого и ничего не видит. А на улице весна. Светит солнце. Из-под снега желтеют  цветы мать- и –мачехи.  Мужчине не до весны.  Может, закончит говорить и увидит? У него весна наступит тогда, когда он решит свои проблемы.

На тротуаре несколько вахтовиков. Лица кавказской национальности. Они,  лениво облокотившись на перила у ступенек магазина «Провиант»,  чего-то ждут.  Вяло наблюдают за прохожими, жмурятся от прямых солнечных лучей. Люди труда и денег. «Ну и что ваш Усинск? -  написано у них на лбу.- Вот когда заплатят как надо, тогда и полюбим ваш город! Может быть…

 Весна, зима, какая разница, лишь бы платили!  Хотя, весна намного лучше, какое-то тепло… Но не сравнить с родиной, где и воздух другой и жара уже».

Возле памятника Трех поколений фотографируются.  Подойдя ближе, вижу приезжих. Встали, компанией, втроем, потом по одному. Северное солнце слепит глаза, и поэтому они жмурятся, а еще улыбаются.   Какая-то память о городе, ведь памятник нестандартный. Приедут и покажут! А скорее всего, отошлют по вайберу родным.

Солнце светит, ветерок игриво вальсирует между домами, огибая острые углы многоэтажных домов. Жизнь течет. Жизнь всегда течет. И внутри , и снаружи, это можно наблюдать по лицам людей.

- Интересно так, - отзывается подруга .

- Вызывай такси, темно уже, поеду  писать! – засобиралась я домой.

Подъехавший  таксист ни о чем не спрашивал, равнодушно довез меня до подъезда. У него не нашлось сдачи с тысячи рублей, и он занервничал.

«Да, я в Сыктывкаре. В Усинске в восемь утра сдачу с пяти тысяч дают», -подумала  я,  выгребая всю мелочь из кошелька. Сказав «спасибо», захлопнула дверцу машины. Таксист хмуро промолчал, не проронив ни слова.

 

9 сентября. 2016 года

Поезд, тихо покачиваясь, будто через дремоту, подходил к станции. Громыхнул, фыркнул, словно проснулся, и остановился. Приехали.
Инта встретила серым осенним низким небом, промозглостью и сыростью. Было пасмурно.
Соскочив со ступенек вагона и оказавшись внизу на перроне, на мокром грязно-сером асфальте, отец принимал вещи. Папка был в приподнятом настроении. На его лице светилась улыбка, он бодро ставил чемоданы и сумки рядом друг с другом.

Первый день в Инте

22 августа День рождения республики Коми. Этот день для меня всегда был и остается праздничным. Моей родной и любимой республике я посвящаю эти строки.

Когда я была маленькой, я думала, что вся земля - это Север. В моем мире не существовало тепла, только холод, чумы, олени, северное сияние. Люди все – полярники или работавшие на шахтах и нефтеразведках. Я очень любила серебристое сияние снега, от него исходил свет в длинные темные ночи.

Мы дышим нашим Севером

Стоит август, стали поспевать мои сливы!
Плодовые деревья (в нашем саду их четыре) посадил когда- то дед Иван Долгов. Долго у всех сапожковских родственников я выпытывала название сорта. «Сливы, они и сливы, - был ответ,- тебе какая разница, сорт хороший, урожайный, ешь!»

Совсем недавно, дрейфуя по просторам интернета, я увидела видео про сливы, один- в- один похожие на мои. Это был сорт «Венгерка». Наконец-то я нашла название. «Венгерка»... Венгрия.

Мне вспомнилась заказчица по журналу «Знай Наших!», Вера Васильевна, которая уехала в Венгрию.

«Венгерские» мемуары