Первый день в Инте

Первый день в Инте
Первый день в Инте
Первый день в Инте
Первый день в Инте
Первый день в Инте
Первый день в Инте

Поезд, тихо покачиваясь, будто через дремоту, подходил к станции. Громыхнул, фыркнул, словно проснулся, и остановился. Приехали.
Инта встретила серым осенним низким небом, промозглостью и сыростью. Было пасмурно.
Соскочив со ступенек вагона и оказавшись внизу на перроне, на мокром грязно-сером асфальте, отец принимал вещи. Папка был в приподнятом настроении. На его лице светилась улыбка, он бодро ставил чемоданы и сумки рядом друг с другом.
– Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Всё на месте, ничего не забыли!- весело произнес отец. И добавил: Ну, что, приехали! Стойте здесь, я сейчас пойду, поищу такси. Папа быстро зашагал в сторону вокзала.
Мама вздохнула и внимательно посмотрела на меня.
– Света, чего ты нахмурилась? Царевна Несмеяна. Приехали мы. Наконец-то... сейчас поедем домой.
Я стояла, опустив голову, ежилась от холодного воздуха, который пронизывал меня насквозь и молчала.
Раннее холодное утро не располагало к разговорам. Воздух был колючий, и как будто хотел забраться под моё пальто, в горло, нос, уши.
Я смотрела на жидкие деревца с жёлтыми листьями, которые трепетали на ветру, на пожухлую траву возле кромки асфальта, на поезд, который уже собирался отправляться дальше на Север, в Воркуту. На асфальте чернели лужи, мимо шли и смеялись люди с чемоданами, сумками, обходя и перепрыгивая через них, чтобы не намочить обувь. Перрон жужжал своею приезжей жизнью.
Вдалеке показался отец. Он шёл с каким-то мужчиной в шляпе, они разговаривали, смеялись, жестикулировали.
Папа встретил знакомого, который, весело поздоровавшись, лихо подхватил наши вещи, и они вместе с отцом направились назад к зданию вокзала, а мы с мамой посеменили вслед за ними.
Мне стало ещё холоднее. Ветер дул в лицо и шею. У меня от холода замерзли руки.
– Ничего, Светланка, садись, сейчас быстро доедем, согреешься, - подбодрил меня отец, захлопывая дверцу такси.
Мы поехали.
Мимо мелькали такие же машины, чахлые деревца и лужи на асфальте. На мгновение выглянуло солнце, озарив дорогу, деревья и желтую листву с коричневыми пятнами, которая под лучами солнца стала ещё страшнее, и опять ушло за облака.
– Света, смотри, вон горы, видишь? - Спросил меня папа, показывая вдаль рукой.
Я повернула голову направо и увидела какие-то очертания.
– Это Уральские горы! Видишь, какие они красивые?
Я хмуро посмотрела из окна машины в пространство. Ничего красивого я не увидела. Вообще, непонятно что в сизом тумане.
– Ничего, сейчас доедем, скоро уже, - не обращая внимание на мое настроение, сказал папа.
Мы проезжали мимо каких- то серых строений, мимо высокой чёрной вышки с колесом на самом верху.
– Это - шахта, - улыбаясь, проговорил отец.
Направо, через запотевшее окошко промелькнула автобусная остановка, опять какие-то непонятные строения и надпись большими буквами.
– Вот «Шахта Капитальная»,- сказал папа. – А та, на которой мы с матерью работаем, называется «Восточная» и посёлок наш «Восточный». Самый лучший!- добавил отец. В Инте еще есть «Южный», «Западный», назвали по сторонам света.

– А «Северный» есть? - нехотя спросила я.

– А «Северного» нет, - откликнулся папа. И добавил: А у нас тут везде Север!
Впереди ехал автобус, мелькали бараки, одноэтажные частные дома, стали показываться люди.
– А вот и наш «Восточный» начало поселка, улица «Восточная», здесь живет твоя тетка и сестры Лора и Рита - с гордостью произнёс отец. Мы обязательно пойдем к ним в гости!
Машина въехала в посёлок. Слева от дороги стояли пятиэтажки, промелькнула школа, показался извилистый берег реки. Машина быстро мчалась, проезжая деревянные бараки, магазин.
Мы повернули налево, и я увидела очередную одиноко стоящую пятиэтажку, а вслед за ней желтые трехэтажные дома.

– Вот и приехали! – радостно сказал папа.
Хлопнула дверца такси. Из багажника были выдворены все чемоданы и сумки и поставлены возле подъезда.
Согревшись в машине, я опять испытала дрожь, оказавшись на улице.
Отец моментально поднял вещи. Мы зашли в дверь и стали подниматься по лестнице.
Подъезд пахнул своим сырым запахом.
– Вот и наша квартира! - с воодушевлением произнёс папа.
Он открыл дверь ключом, и я оказалась перед маленьким коридорчиком.
Вещи загрузили в комнату.
– Вот. Это твой дом, мы будем здесь жить! - сказал отец.
– Мой дом в Сапожке. А это ваш дом, - недовольно буркнула я.
Родители рассмеялись!
– Света, ну, чего ты такая, царевна Несмеяна, - во второй раз услышала я в свой адрес.
– Ничего, - снова пробурчала я.
Родители за мной с интересом наблюдали, когда я скромно осматривала стены квартиры, на которых висели картины; сервант, книжный шкаф, широкие подоконники, цветы на окнах, тюль и шторы.
– Пошли, я тебе покажу ванну и туалет, - сказала мама.
Я рассматривала стеклянную блестящую полочку, стоящие на ней баночки.
– Туалет хороший, - ответила я, вспомнив сапожковскую «дырку» в саду,- у нас такого нет.
Мама рассмеялась и произнесла:
– Ну, хоть что- то тебе понравилось!
Руки помыла?
Она открыла воду, и я с удовольствием поставила свои озябшие детские ручки под струю горячей воды.
После тёплого сапожковского дома квартира показалась мне необычной, странной и маленькой.
Нравились большие окна, и то, что сверху можно обозревать просторы.
В окна заглянуло солнце, и стало уютнее.
Родители хлопотали на кухне, готовя завтрак.
Я подошла к окну в зале, и передо мной раскинулась бескрайняя рыжая осенняя тундра. Я всматривалась в это бесконечное пространство свободы, освещенное холодным солнцем, и мне было очень одиноко, и моя печаль была такая же бескрайняя, как эта тундра Крайнего Севера...
Я, маленькая девочка, которую родители привезли в Инту в первый класс, вдруг ощутила всю безысходность происходящего, безвозвратность тёплого сапожковского детства с вишневыми садами и картофельными огородами, с ласковым течением речки Мошки, с криками петухов и блеяниями коз.
Маленькая девочка вдруг поняла, что вот эта тундра с карликовыми берёзками, хмурость, леденящий колкий ветер - надолго, можно сказать, навсегда, что это теперь и будет её новая жизнь.
От такого открытия по щекам побежали слезы, и, еле сдерживая рыдания, я побежала в ванную. Включила горячую воду и держала под струёй руки, пока не успокоилась.
Родители позвали завтракать.
Маленькая кухонька с печкой, жареная картошка, сало с аждикой и горячий чай привели меня в чувство.
– Света, давай ты ляжешь отдыхать, - сказала мама, - с дороги все устали, и мы тоже поспим.
После тёплой ванны, накупавшись, меня, совсем уставшую, мама на руках отнесла на диван.
Твёрдая льняная простынь, тёплое одеяло взяли меня в плен, и я, уткнувшись носом в мягкую душистую подушку, провалилась в сон. Мне снился мой Сапожок, высокое голубое небо с кудрявыми облаками, теплые руки бабушки - Мамки Старой, несущие противень с пышками, дед в очках, работающий стамеской, падающие стружки -завитушки, яблоки в саду в лучах солнца, просторный дом, сарай, умывающийся котёнок и тёплая русская печка…

18 сентября 2023 года

В моем детстве на посёлке «Восточном», город Инта, Коми АССР, пятиэтажке, где жила наша семья, на первом этаже находился магазин «Шахтер». Он состоял из трех «отделений» - магазина промышленных товаров, продовольственных и кулинарии.
Первый - это обычный советский магазин промтоваров, где продавались посуда, обувь, ткани, одежда.
Второй- кулинария, а третий - продовольственных товаров. Туда мы ходили за хлебом, молоком, сыром, колбасой, печеньями, мясом и овощами.
Я хорошо помню кулинарию.

Вкус детства. Из цикла «Интинские зарисовки»

В этот приезд в столицу Республики Коми я задержалась погостить надолго.
После юга северная жизнь вернулась, и я окунулась в привычное. Я с удовольствием заметила, что город за время моего отсутствия заметно вырос, преобразился.
Новостройки подпирали небо, возникли целые районы, которые украшали новые кафе.
Центр «переехал».
Раньше центр города располагался возле ЦУМа, Дома Быта. Центром считалась гостиница «Сыктывкар».
Сейчас это, скорее всего, старый центр. А вот новый...

Люди Сыктывкара

22 августа День рождения республики Коми. Этот день для меня всегда был и остается праздничным. Моей родной и любимой республике я посвящаю эти строки.

Когда я была маленькой, я думала, что вся земля - это Север. В моем мире не существовало тепла, только холод, чумы, олени, северное сияние. Люди все – полярники или работавшие на шахтах и нефтеразведках. Я очень любила серебристое сияние снега, от него исходил свет в длинные темные ночи.

Мы дышим нашим Севером