Добравшись до Васильков, Гарик и Юля светились от счастья! Молодые (почти) зашли во двор, постучали в зеленую знакомую дверь и сразу же Юля ее открыла.
Баба Зина возилась в закутке и, услышав стук, крикнула: «Открыто, кто там?»
Первая вошла улыбающаяся Юлия, за ней - Гарик.
Баба Зина, вытирая руки о фартук, вышла и встала как истукан, прямо глядя на Гарика, держа в мокрых руках низ фартука.
– Мама, это мы! Мы приехали, - Юля подошла к матери, обняла и поцеловала ее в щеку.
– А это кто ж такие будут? - не реагируя на поцелуй дочери, холодно глядя на Гарика, задала вопрос баба Зина.
– Здравствуйте, Зинаида Ильинична, - находчивый кандидат в зятья улыбнулся своею самой обворожительно й улыбкой.
– Ну что жА, - ответила баба Зина, продолжая пристально и холодно разглядывать чужого мужика, вошедшего в ее дом. На ее лице не дрогнул ни один мускул.
– Мама, ну ты что? Это же мой Гарик! Юля подошла сбоку и обняла мать за плечи.
– Ну что жА, - опять проговорила баба Зина, в упор глядя на «явление».
– Зинаида Ильинична, мы вам гостинцев привезли, - не сдавался Гарик, - морошку, чернику- очень полезные северные ягоды, одни витамины, - делая вид, что не замечает холодности старой бабки, проговорил Гарик, - сейчас достану.
Гарик начал расстегивать замок спортивной сумки.
– А внука маво, Тольку, вы привезли? - с угрозой в голосе спросила баба Зина.
– Мама! Я же по телефону все объяснила! - терпение Юли начало давать трещину.
– Это кто ж к нам пожаловал? - В раскрытую из коридора дверь зашел дед Вася, - что- то я не угадаю...
– Папа, здравствуй! - Юля с радостью обняла отца и чмокнула его в щечку.
– Здравствуйте, Василий Климович, - уже не зная, чего ожидать, поздоровался Гарик.
– Здравствуй, мил человек, коль не шутишь, - ответил дед Вася, упор разглядывая гостя, - с чем пожаловали?
– Прилетел на самолете просить у вас руки вашей дочери, - вдруг брякнул Гарик и сам удивился своим словам.
Дед Вася крякнул, Юлька еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, даже суровая «нидзя» баба Зина и то ухмыльнулась.
– Ну, раз на самолеетее, - картинно протянул дед Вася, тады садись, коль не шутишь, и дед Вася пожал руку вконец смутившемуся Гарику.
– Зинаида, накрывай на стол! И ставь бутылку! И жених, и сват в одном лице приехали. На самолете. Щас Юльку пропивать будем!
Дед Вася явно веселился и подтрунивал над сватом- женихом, видя его замешательство. Юля поняла, что буря миновала.
– А где руки помыть? - спросил напряженный сват- жених.
– Во дворе, пошли, покажу, - обратилась Юля к Гарику.
Они вышли во двор и оба прыснули со смеху!
– Ну, что, пронесло? - спросил смеющийся Гарик, глядя влюбленными глазами на Юлю.
– Кажись, да! Пронесло, - смеялась, прикрывая рот ладонью, как девчонка, подтвердила Юля.
В Васильках только и жужжали о приезде новоявленной парочки. Соседи навострили уши, чтобы не пропустить ни одного слова. Когда «молодые» (как их окрестило общественное мнение) под ручку шли в сельский магазин, их осматривали с ног до головы.
Юля с Гариком явно выделялись из общей массы, поэтому привлекали внимание. Особенно Гарик.
Всю свою замужнюю жизнь, вернее, последние 25 лет, Юля к родителям приезжала с мужем Петром. Все к этому привыкли, считали Петра своим, а тут те на-те! Новое явление.
Внешне, по сравнению с Петром новоявленный «жених» очень выигрывал. Он был высокий, стройный, подтянутый, спортивного телосложения, всегда хорошо и аккуратно одетый, смуглый, держался уверенно, как будто он был председателем колхоза или большим начальником. На сельчан Гарик посматривал свысока, и они это заметили.
Да и Юлия сама переменилась. Всегда с прической, накрашенная, менявшая наряды каждый день, гордо и открыто смотрящая в глаза, совершенно не стеснялась своего положения поменявшей законного мужа на не-пойми-кого.
Односельчане судачили, а бывшие одноклассники, соседи по улице и просто знакомые, при встрече останавливались, здоровались, разговаривали, а потом слово в слово передавали друг другу, ища в них скрытый смысл:
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Приехали?
– Приехали.
– Надолго?
– В отпуск .
– Ааа… Это вы с мужем приехали?
Тут Гарик вставлял свои «пять копеек»:
– Юлечка, сокровище мое, жена моя! Что тебе купить? Может, мороженое? Жарко ...
И шел покупать самое дорогое мороженое.
Оставшаяся наедине с Юлей знакомая ловила каждое слово, улыбаясь, хотела узнать еще чего, но тут из магазина выходил Гарик, протягивая мороженое Юле и заботливо говорил: «Юленька, смотри, осторожнее, ледяное, ешь аккуратнее, чтобы горло не застудить».
По Василькам пронеслась новость, что новоявленный второй Юлькин муж, вполне.., внимательный, симпатичный.
Хотя, были и такие скептики, которые, качая головой, поджав губы, выражали иное мнение:
– Ну- ну, с виду да с начала все они хороши, посмотрим, что дальше будет. И добавляли: «Новая метла всегда хорошо метет».
Гарик знал, что у новой родни, соседей и всего поселка он находится под пристальным наблюдением, поэтому был на чеку. Очень уважительно, по имени- отчеству обращался к родителям. Чтобы расположить их к себе, даже согласился спать без своей любимой, отдельно в разных комнатушках. Негоже, что пока не расписаны, вместе спать, неправильно это! На селе нарушить нормы поведения- смерти подобно.
Юлю и Гарика все это забавляло, они действительно, чувствовали себя молодыми женихом и невестой. Как будто не было у них прошлой жизни в других семьях. Они чувствовали себя так, как будто всё начиналось. А та, старая жизнь, была всего лишь черновиком и ошибкой.
Васильки Гарику понравились: свежий воздух, овощи, фрукты - все свое, зелень - с грядки, вода - из родника. Пение петухов на заре, жаркие летние дни с щебетанием птиц, глубокое озеро неподалеку с плавающими гусями и утками, спокойное и медлительное течение времени- всё это напоминало рай на земле.
Каждый день «молодые» гуляли, вечерами спускались к озеру, стояли в обнимку и смотрели на тихую рябь воды.
Гарик оказался вполне хозяйственным мужчиной. Его корни тоже были деревенские, работы он не боялся, а наоборот, сам ее находил. То тут подправит, то там прибьет. Этим он вызвал расположение деда Василия.
Баба Зина Гарику не верила, про себя думала: «Выпендривается, больно ему это нужно». Скептически настроенная баба Зина вообще в бескорыстие не верила. Как и не верила в большую и светлую любовь.
Внутренне она очень сильно переживала всю эту «революцию» в семье дочери. Привыкшая жить по неписанным правилам, которые нормальные люди придерживались веками, баба Зина была против всего того, что нарушало привычный жизненный уклад.
Баба Зина была вечно недовольная. Ей угодить- надо было вывернуться наизнанку, и то...
Но гости как будто не замечали ее отрицательной энергетики. Юля тоже старалась. Она готовила свои фирменные блюда, и каждый день на столе стояли новые явства.
Безмятежное течение отпуска прервало следующее событие...
Продолжение следует...
